Часть 1.
Сквозь ночь… сквозь мрак… сквозь цвет моих кошачьих глаз,
Сквозь страх и сквозь моих унылых глаз
Я пожелать могу не всем добра, закатов у любви и просто сна.
Я не могу прожить и часа без страстных огненных тех глаз,
Ведь есть я кошка – черная, словно ночь без свечения луны
А хитрая словно море, когда хочу, тогда волнуюсь и топлю.
По мне не пройдутся они – те чертовые корабли!
Я злая словно бес, и словно бесом одержима,
Я рвусь на части, оставляя черный след…
Ну вот скажите, в чем беда?
Я мурлыкаю как свинья.
Во мне кипит вся страсть немая,
Я словно катер заведенный, ищу те черные глаза,
Царапаюсь когтями…
Огонь и этот весь пожар во мне поднял тот волк со стаи, с черными глазами...
Глаза наполнены той страстью, что под напором рвусь на части,
Он проницает, поглощает и всю меня съедает своей загадкой и таинством глаз.
Опять глаза, вновь глаза, глаза, что сводят меня с ума,
А в них огонь, загадка, мрак, как их давно хочу понять!
Хоть я и Кошка, а он Волк, но знаю я – он одинок…
Под бледо-серым небом, с тонким выражением луны,
В лесу среди ворон и под ветвями старых крон
Произношу я заклинание, слова, что силу сильную имеют,
С ума сводят и мне велят тоску и муку нагонять
И от нее же избавлять.
И вот пришел мой час страданий, я выхожу в тот черный лес
И приговаривая словами, поглощаю душу я навек:
Весь век страдать он будет без сознания,
Не есть, не пить и не дышать!
Зачем страдать, когда он дикий, холоден, как мрак.
Но в тоже время он такой...
Милый, нежный с добротой,
Этот волк умеет любить, уважать и ласкать...
Но только не умеет это показать.
Все чувства и желания он скрывает, а черная маска его закрывает.
И я, как колючая роза, как кактус в сухой земле,
Как агрус в запустевшем огороде, я проникаю в сердце и душу к тебе.
И все это ты понимаешь и сердцем своим и душой
Но только одно я не знаю, как терпеть мне эту боль.
Словно в сказке дивный сон, а слова мои молитва:
Сквозь ночь… сквозь мрак… сквозь цвет моих кошачьих глаз...
Я вижу страстные глаза того волка…
Часть 2.
Я буду помнить все время тебя.
И ночь спокойно буду спать, а не лить те горькие слезы опять.
Весь день и ночь лить слезы, страдать, рыдать и ждать...?
Нет! - сказала себе я. Конец пришел моим страданиям.
Я живу и буду дальше жить! Но надеясь это позабыть.
Но зачем же так ко мне судьба жестока?
Эту боль не унять, эту боль не умерить.
Эту боль не так просто понять!
Поймет лишь тот, кто этим болеет, поймет лишь тот, кто сердце имеет.
С этих слов и речей я смотрюсь, как вялая роза,
Роза, в которой отобрали долгую жизнь.
Теперь она сорвана, сгнывает в хрустальной вазе,
Вместо того, что-бы просто цвести,
Поглощать все прелести жизни, наполнятся цветом любви, красоты!
Вместо того, что-бы просто найти - найти мир, в котором жить бы хотелось,
Найти время, в котором быть бы хотелось.
Но не так все сложилось у этой розы красивой,
Не о том мечтала она.
Судьба не так распределилась с цветком, как хотелось нам бы услышать о нем.
Все перевернулось, все переменилось.
Ее жизнь уничтожена, как и моя…
Вы спросите меня о чем я? О чем, о ком я распинаюсь?
Что мое сердце терзает? А вода глаза мои наполняют,
И шерсть с меня слезает, и голос пропадает,
И я отвечу вам так просто, что вы поймете меня с двух слов.
Теперь не мурлыкаю, как свинья я, и не ищу те черные глаза,
Я не царапаюсь когтями, вся страсть во мне та умерла.
И бес покинул мое тело, и тот огонь потух во мне.
Вы спросите меня опять о чем я?! Что именно имею я ввиду?
И я отвечу вам теперь не просто, а с дикой болью на душе…
Вы помните мой час страданий, когда я выходила в черный лес,
И приговаривая словами, поглощала душу я навек?
А помните мое вы состояние, как сердце разрывалось от тех глаз,
Тех страстных, огненный, тех волчих глаз?
Так знайте – это был тот волк со стаи,
Тело и душа, по которому сходили с ума.
Теперь вы догадались кто я, и чьи те черные глаза, что меня сводили так с ума.
Да, я та кошка – но не та, что могла пожелать лишь зла,
И не одержима я злым бесом,
Я просто тихая беда...
Меня уносит шумная река, где я пытаюсь как всегда
Забить глаза те навсегда!
Теперь я не от страсти разрываются на части,
А от стыда, от боли, от дикой боли, что впялась мне в грудь и в сердце,
И как пявка, с меня высасывает кровь.
Скажу я вам, мне больно, стыдно, что много сделала ошибок.
Одна из них есть не проста, мне страшно вымолвить, но я должна…
Вы слушайте, но не клините, о не вините бедную меня,
Что не зная о последствиях, на дно я всех вела, сводила всех с ума...
Я погубила жизнь, но только не себя!
О если бы свою я погубила жизнь...
Но нет, судьба жестоко поступила, меня оставила одну.
Но я же не виновна, не гордая в душе!
Я роза, белая, как снег, теплая, как солнце, трепетна, как ветер, сладкая, как плод,
Нежна я, как весна!
Ведь мне, как всем хотелось веселится, цвести, расти и горя не видать!
Все страсти, прелести, что есть у жизни пыталась я их распознать!
Хотела быть для всех желанной, как торт испекший для детей, но в тоже время – недоступной, как утром в небе увидеть звезду.
Опять я пудрю ваши мозги, никак не свяжу пару слов,
Чтоб наконец-то написать вам, то, что храню я под пером.
Что волка нет в живых и те глаза закрыты навсегда!
Что чья-то пестрая рука не пощедила ни его и ни меня.
Зачем? За что же? Кому мешала его жизнь?
Или погубил он сам жизнь...?
Или виновна я...? – я это точно знаю.
Но для меня и вас останеться загадкой…
Что произошло в том черном лесу?
Никто уж вечером не воет, и облака все прятают луну.
Да я сама мяукать перестала!
Забыла цвет своих кошачих глаз!
Забыла кто я или кошка, или цветок, погибший у саду...
Хоть вы скажите мне куда, куда девается луна, а звезды то мигают, то тут же исчезают?
Я умоляю вас скажите, куда поделись страстные его глаза...?!
Таких вопросов у меня есть грядка, но ответов раскопать я не смогла.
В этом я виновна – и не иначе!
То заклинание наводила, то збавляла от него,
То поглащала его душу, то пробуждала в нем любов.
В конце концов, я ключ к всему нашла, но лишь одно не поняла,
Что именно творилося внутри того милого, скрытого волка?
Но в этом смысла уже нет,
Просто сердце кровъю льется, от того, что я не знаю впредь,
Кто избавил жизни волка!
Сквозь ночь… сквозь мрак… и сквозь моих кошачьих глаз...
Я больше не увижу страстные глаза того волка… (Mirena)
Сквозь ночь… сквозь мрак… сквозь цвет моих кошачьих глаз,
Сквозь страх и сквозь моих унылых глаз
Я пожелать могу не всем добра, закатов у любви и просто сна.
Я не могу прожить и часа без страстных огненных тех глаз,
Ведь есть я кошка – черная, словно ночь без свечения луны
А хитрая словно море, когда хочу, тогда волнуюсь и топлю.
По мне не пройдутся они – те чертовые корабли!
Я злая словно бес, и словно бесом одержима,
Я рвусь на части, оставляя черный след…
Ну вот скажите, в чем беда?
Я мурлыкаю как свинья.
Во мне кипит вся страсть немая,
Я словно катер заведенный, ищу те черные глаза,
Царапаюсь когтями…
Огонь и этот весь пожар во мне поднял тот волк со стаи, с черными глазами...
Глаза наполнены той страстью, что под напором рвусь на части,
Он проницает, поглощает и всю меня съедает своей загадкой и таинством глаз.
Опять глаза, вновь глаза, глаза, что сводят меня с ума,
А в них огонь, загадка, мрак, как их давно хочу понять!
Хоть я и Кошка, а он Волк, но знаю я – он одинок…
Под бледо-серым небом, с тонким выражением луны,
В лесу среди ворон и под ветвями старых крон
Произношу я заклинание, слова, что силу сильную имеют,
С ума сводят и мне велят тоску и муку нагонять
И от нее же избавлять.
И вот пришел мой час страданий, я выхожу в тот черный лес
И приговаривая словами, поглощаю душу я навек:
Весь век страдать он будет без сознания,
Не есть, не пить и не дышать!
Зачем страдать, когда он дикий, холоден, как мрак.
Но в тоже время он такой...
Милый, нежный с добротой,
Этот волк умеет любить, уважать и ласкать...
Но только не умеет это показать.
Все чувства и желания он скрывает, а черная маска его закрывает.
И я, как колючая роза, как кактус в сухой земле,
Как агрус в запустевшем огороде, я проникаю в сердце и душу к тебе.
И все это ты понимаешь и сердцем своим и душой
Но только одно я не знаю, как терпеть мне эту боль.
Словно в сказке дивный сон, а слова мои молитва:
Сквозь ночь… сквозь мрак… сквозь цвет моих кошачьих глаз...
Я вижу страстные глаза того волка…
Часть 2.
Я буду помнить все время тебя.
И ночь спокойно буду спать, а не лить те горькие слезы опять.
Весь день и ночь лить слезы, страдать, рыдать и ждать...?
Нет! - сказала себе я. Конец пришел моим страданиям.
Я живу и буду дальше жить! Но надеясь это позабыть.
Но зачем же так ко мне судьба жестока?
Эту боль не унять, эту боль не умерить.
Эту боль не так просто понять!
Поймет лишь тот, кто этим болеет, поймет лишь тот, кто сердце имеет.
С этих слов и речей я смотрюсь, как вялая роза,
Роза, в которой отобрали долгую жизнь.
Теперь она сорвана, сгнывает в хрустальной вазе,
Вместо того, что-бы просто цвести,
Поглощать все прелести жизни, наполнятся цветом любви, красоты!
Вместо того, что-бы просто найти - найти мир, в котором жить бы хотелось,
Найти время, в котором быть бы хотелось.
Но не так все сложилось у этой розы красивой,
Не о том мечтала она.
Судьба не так распределилась с цветком, как хотелось нам бы услышать о нем.
Все перевернулось, все переменилось.
Ее жизнь уничтожена, как и моя…
Вы спросите меня о чем я? О чем, о ком я распинаюсь?
Что мое сердце терзает? А вода глаза мои наполняют,
И шерсть с меня слезает, и голос пропадает,
И я отвечу вам так просто, что вы поймете меня с двух слов.
Теперь не мурлыкаю, как свинья я, и не ищу те черные глаза,
Я не царапаюсь когтями, вся страсть во мне та умерла.
И бес покинул мое тело, и тот огонь потух во мне.
Вы спросите меня опять о чем я?! Что именно имею я ввиду?
И я отвечу вам теперь не просто, а с дикой болью на душе…
Вы помните мой час страданий, когда я выходила в черный лес,
И приговаривая словами, поглощала душу я навек?
А помните мое вы состояние, как сердце разрывалось от тех глаз,
Тех страстных, огненный, тех волчих глаз?
Так знайте – это был тот волк со стаи,
Тело и душа, по которому сходили с ума.
Теперь вы догадались кто я, и чьи те черные глаза, что меня сводили так с ума.
Да, я та кошка – но не та, что могла пожелать лишь зла,
И не одержима я злым бесом,
Я просто тихая беда...
Меня уносит шумная река, где я пытаюсь как всегда
Забить глаза те навсегда!
Теперь я не от страсти разрываются на части,
А от стыда, от боли, от дикой боли, что впялась мне в грудь и в сердце,
И как пявка, с меня высасывает кровь.
Скажу я вам, мне больно, стыдно, что много сделала ошибок.
Одна из них есть не проста, мне страшно вымолвить, но я должна…
Вы слушайте, но не клините, о не вините бедную меня,
Что не зная о последствиях, на дно я всех вела, сводила всех с ума...
Я погубила жизнь, но только не себя!
О если бы свою я погубила жизнь...
Но нет, судьба жестоко поступила, меня оставила одну.
Но я же не виновна, не гордая в душе!
Я роза, белая, как снег, теплая, как солнце, трепетна, как ветер, сладкая, как плод,
Нежна я, как весна!
Ведь мне, как всем хотелось веселится, цвести, расти и горя не видать!
Все страсти, прелести, что есть у жизни пыталась я их распознать!
Хотела быть для всех желанной, как торт испекший для детей, но в тоже время – недоступной, как утром в небе увидеть звезду.
Опять я пудрю ваши мозги, никак не свяжу пару слов,
Чтоб наконец-то написать вам, то, что храню я под пером.
Что волка нет в живых и те глаза закрыты навсегда!
Что чья-то пестрая рука не пощедила ни его и ни меня.
Зачем? За что же? Кому мешала его жизнь?
Или погубил он сам жизнь...?
Или виновна я...? – я это точно знаю.
Но для меня и вас останеться загадкой…
Что произошло в том черном лесу?
Никто уж вечером не воет, и облака все прятают луну.
Да я сама мяукать перестала!
Забыла цвет своих кошачих глаз!
Забыла кто я или кошка, или цветок, погибший у саду...
Хоть вы скажите мне куда, куда девается луна, а звезды то мигают, то тут же исчезают?
Я умоляю вас скажите, куда поделись страстные его глаза...?!
Таких вопросов у меня есть грядка, но ответов раскопать я не смогла.
В этом я виновна – и не иначе!
То заклинание наводила, то збавляла от него,
То поглащала его душу, то пробуждала в нем любов.
В конце концов, я ключ к всему нашла, но лишь одно не поняла,
Что именно творилося внутри того милого, скрытого волка?
Но в этом смысла уже нет,
Просто сердце кровъю льется, от того, что я не знаю впредь,
Кто избавил жизни волка!
Сквозь ночь… сквозь мрак… и сквозь моих кошачьих глаз...
Я больше не увижу страстные глаза того волка… (Mirena)
